Невозможная любовь

Любовь сильнее всемирного тяготения, а сила сопротивления умножает ее на два. Мне было 18. Красивая и стройная. Правда, я себя такой тогда не ощущала. Думала, что если выбирать между красивыми и умными, то мне к умным. Так перспективнее. Жила я с бабушкой и дедушкой, скучая по родителям, работающим далеко на Севере. Приезжали они обычно четыре раза в год: я каждый раз так ждала встречи, но у них не всегда получалось приехать. А если и приезжали, то часы сразу начинали обратный отсчет. Раны от встреч заживали долго.

Моя комната была угловой и холодной. Двери закрывали, чтобы тепло не уходило в коридор. Вечерами я молилась лежа в кровати, чтобы всем было хорошо, и, мне казалось, Он меня слышал. Как-то одним субботним утром перед самой Пасхой я пришла в Лавру. А потом еще раз, в воскресенье, и нашла там любовь. Настоящую и бесконечную. И радость.

 

Я встретила мальчика из церковного хора. Он пел редким басом. Хор был необыкновенный, лучшие голоса семинарии. Избранник мой был из хорошей семьи — верующей. Раньше он учился заграницей и хорошо говорил на английском. Много читал. Рост 185, широкоплеч, прекрасно сложен. Прямые русые волосы, голубые, как безоблачное весеннее небо, глаза. Глубокие, с искоркой, живые. Он улыбался мне, чуть приподнимая уголки губ, неподдельной, искренней улыбкой.

Блондинов я не любила, потому что в 18 лет была уже уверена, что красота — это не главное. Что человеку дано одно или два сильных дара, а остальное слабости. Если есть красота, то нужно смотреть на ум и ценности. Этому юноше дано было много. Он отличался умом, чистотой души, хорошим слогом и потрясающим голосом. И, что немаловажно, вкусом. Я упросила папу купить мне красивое английское платье в нежных цветах, наивно полагая, что дело в платье. Когда на службе он проходил мимо меня, сердце замирало, а потом билось так часто, что, казалось, он слышит эти удары. Опускала глаза и думала, что красота тленна и представляла вместо красивой головы череп и змею. Не помогало.

Наконец-то нас познакомили. Он посмотрел на меня с теплом, я простояла всю службу наверху, рядом с хором. Семинаристы косились на меня попеременно и видимо задавались вопросом, что я здесь делаю. Однажды я сбежала с пар и пришла в церковь. Службы не было, только кто-то перекладывал книги наверху. Я подняла голову и увидела его, прислонилась к стене, а потом тихо вышла. Села в сквере напротив церкви и достала книгу. Спустя десять минут перевела взгляд с книги на появившиеся прямо передо мной чистые ботинки.

Он присел на скамейку. Спросил, почему я долго не приходила. Мы говорили о наших семьях, он тоже жил с дедушкой и бабушкой. Смеялись. Он взял с меня обещание, что приду и сказал, что ему пора. Я улыбалась день, два, может и три. Я не пришла тогда из-за другого человека, который меня любил, был намного старше и считал, что воля Божья для меня выйти за него замуж. Теперь понимаю, что мною манипулировали, но тогда не могла иначе: я должна была разобраться, на это нужно было время.

Нашла духовника, который помог понять, что я ничего не должна этому человеку. С замиранием сердца купила для мальчика подарок к именинам и пришла на службу. Я передала подарок через дьякона, чудесного человека. В следующее воскресенье дьякон подошел ко мне и вернул подарок. Сказал, что он просил передать, что выбрал монашеский путь. Я ответила, что рада за него и ушла. Был декабрь, слезы катились по щекам и замерзали. Что было делать с невозможной любовью, я не знала. Слезы не останавливались даже на работе, несмотря на валериану, молитвы и тщетные попытки взять себя в руки.

Со временем стало легче, думала, что на всё есть Промысел, просто я его не знаю. Я молилась за него, как редко за кого в жизни, с чистыми слезами: просила, чтобы путь его был радостным и по плечу; чтобы Бог любил его сильно, больше, чем меня; чтобы он был здоров и счастлив. Постепенно чувства становились легкими, как облака, как воздух. Сердце уже не болело, но он оставался дорогим для меня человеком…

Я встретила его случайно, когда ждала первенца. И через три года в Лавре, когда ждала второго. Мы тепло поговорили. Он сказал, что поет в хоре и пока не принял сан. Я была ему очень рада. Прошло еще 10 лет. Однажды, в декабре, я забеспокоилась, все ли у него хорошо. В интернете прочитала, что он принял монашество и недавно был рукоположен в епископа.

Я не знала здоров ли он и решила на Рождество пойти в церковь, где он пел. Когда переступила порог, почувствовала себя студенткой, которая часами стояла здесь и радовалась ангельскому пению. Сердце моё ожило и растрогалось. Тот самый дьякон, вернувший мне подарок, служил вечернюю в сане протоиерея. Он узнал меня даже в маске, как и я его. Сказал, что владыка здоров и счастлив, что все у него замечательно и я ушла успокоенной.

Иногда стала ходить в эту церковь на раннюю, пока родные спали. Однажды спросила в лавке: остались ли диски с записью того самого хора. Женщина нашла диск в шкафу и подарила, в продаже их давно не было. Словно он ждал именно меня. Я мысленно вернулась в исходную точку и поняла, что не могу простить мужчину, из-за которого не пришла на ту встречу. Когда я отказалась выйти за него замуж, он тоже поступил в семинарию, был рукоположен. Так получилось, что оба посвятили себя служению Богу и Церкви.

Однажды в лекции митрополита Антония Сурожского услышала, что если не простить человека, то даже Бог не может его простить и мы связаны навсегда. Я не хотела навсегда, мне нужно было отпустить. После ранней Литургии я поехала в храм, где служил владыка. Служба заканчивалась, Владыка читал проповедь. Встала в дверях. Его слова попали в самое сердце. Он сказал, что мы просим то, что хотим, но не получаем, потому что просимое может не соответствовать плану Свыше. Что Бог выбирает для нас лучшее. Я поняла, что он на своем месте, что умеет быть пастырем для сложной паствы: режиссёров, искусствоведов и других талантливых людей. Что у меня дети, а у него Детище. Что радую своих детей на Рождество, а он согревает сердцем многих детей в детских домах. Он стал старше, волосы прежде времени поседели, появились морщины. Глаза потемнели и стали серо-голубыми, но остались такими же глубокими, в них живет вечная молодость. Он узнал меня, трижды оглянулся, не поверив сразу своим глазам. Я была для него дорога в другой жизни, он остался дорог для меня в этой. Даже если бы я пришла тогда, это ничего бы не изменило, он нужен здесь, это его путь, его выбор. И… я простила, потому что это был План.

А ещё потому, что встреча с моим единственным мужем стала главным и лучшим событием в моей жизни. Бесконечно благодарна Богу, за то что в Его планах — любить и заботиться о нас. Всегда.

4.7 12 votes
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомление о
guest
6 комментариев
старее
новее большинство голосов
Inline Feedbacks
View all comments
Анастасия

Светлые слезы после статьи, благодарю!!! Как глубоко может любить человек и в этой любви уподобляться Богу!

4
Татьяна

Одно из лучших что я читала, затронуло каждую клеточку моего внутреннего сознания. И никогда ещё не было так спокойно, нахождении в состоянии любви после прочитанного. Спасибо автору!

2
Тетяна

Неймовірно ніжно і зворушливо, у кожному речення відчувається любов! Дякую!

1
Замарашка

Как хорошо, наверное, быть красивой юной и счастливой. А у меня другой путь. Пусть уродства. В юности я никому не нравилась. Мне пророчили монастырь, а я замуж хотела. Я была симпатичной, но плохо одевалась и имела косметически же недостатки на лице (усы) и сутулилась, пытаюсь раствориться в этом жестоком мире

0
Елена

Вам очень сложно. Наверняка, у вас красивая душа и вы точно можете любить себя за многое. Внешняя красота не равно счастье. Даже из этой истории это следует, что можно иметь красоту, но это не значит, что суждено быть с тем человеком, который дорог. Есть внутренний стержень в человеке, который сильнее красоты. Люди каким-то непостижимым образом считывают наше отношение к себе. Мне очень нравятся лекции Михаила Лабковского о принятии себя. Желаю вам быть счастливой.

0
Геннадий

Прекрасно, чисто и трогательно

1