Гений неповерхностных смыслов

Перед поездкой в Брюссель подруга меня спросила: «Каких выдающихся бельгийцев ты знаешь? Если взять из памяти, не залезая в интернет?».

Я задумалась. Первым в сознании возник Шарль де Костер со своим Тилем Уленшпигелем, вторым (хотя, учитывая мое к нему трепетное отношение, мог бы быть и первым) объявился Метерлинк со своей «Синей птицей». Его замечательная сказка когда-то была очень популярна. Я бы даже назвала ее невероятно важной для своего собственного созревания, поскольку прочла в юности, потом смотрела спектакль, и была сильно впечатлена. Но о ней чуть позже. Третьим (опять странно, что не первым!) неспешной походкой приблизился мой любимый герой — Эркюль Пуаро, лучший персонаж Агаты Кристи, один из самых восхитительных и уютных детективов в мировой литературе. Литературный герой Пуаро притащил за собой реального писателя Жоржа Сименона, автора романов о комиссаре Мегрэ. Тут я поняла, что у меня по отношению к бельгийцам явный крен в литературу, и стала вспоминать другие направления.

Сознаюсь, дальше я подсмотрела в сети. Напомнил о себе Жан-Клод Ван Дамм. Да-да, я вспомнила, что он из Бельгии. За ним элегантно появилась Одри Хепберн, которая произвела на меня когда-то неизгладимое впечатление в мюзикле «Моя прекрасная леди». Ее Элиза Дулиттл на многие годы стала для меня эталоном превращения гадкого утенка в прекрасного лебедя… На ней мой бельгийский список знаменитых людей закончился. Но зато разгулялся аппетит впечатлений, который знаком каждому, кто приезжает в Брюссель. И здесь я хочу обратиться к любознательному читателю с советом. Тем, кто любит путешествовать, очень важно научиться брать у города интервью. Что это значит? Свои впечатления нужно строить по драматургическому принципу, то есть смотреть не все подряд, а по принципу контраста. Тогда ваша поездка станет по-настоящему незабываемой, и воспоминания не померкнут со временем.

 

 

Мое главное место, ради которого, собственно, и затевалось путешествие в Брюссель — музей Рене Магритта. С моей точки зрения, он лучший из музеев одного художника в мире. Здесь понимаешь особенно остро, что ни один сюрреалист не сумел так показать скрытую сущность вещей и событий, как это сделал. Я бы назвала его гением неповерхностных смыслов.

Иррациональное и таинственное, окружающее нас, он сумел показать просто и сильно, при этом принципиально оставаясь в русле фигуративной живописи. Он отказался от догмы примитивизма восприятия жизни, открывая новые смыслы в, казалось бы, азбучных истинах. И, как любой крупный художник, предупредил каждого своего зрителя о том, что мир безусловно трагичен, и даже в редкую минуту покоя и безмятежности мы не вправе забывать, что за призрачной пеленой на первый взгляд надежной реальности коварно скрывается хаос, готовый обрушиться на нас уже в следующее мгновение.

Несколько фактов биографии

Рене Магритт родился в маленьком бельгийском городке Лессине, в семье портного и модистки. Детство и юность его прошли в провинциальном городке Шарлеруа. До двенадцати лет юный Рене Магритт был, как многие мечтательные мальчики, наблюдателем жизни. Он любил смотреть на все происходящее с жадным интересом первооткрывателя. Однажды на крышу его дома упал аэронавт, который путешествовал на воздушном шаре, и это событие врезалось в память парнишки на всю жизнь.

Он любил играть в шахматы, в его фантазиях фигуры на доске оживали, имели свои характеры и причуды. Казалось, жизнь похожа на шахматную партию — красивую и логичную. Но внезапно произошла трагедия, и мальчик пережил самое ужасное событие в жизни. Его улыбчивая, изящная красавица-мать без всякой видимой причины утопилась в реке Самбр, прыгнув с моста. Когда Регину Магритт нашли, светлая ткань передника закрывала ее голову. Осталось неизвестным, это вода «набросила» на нее ткань или мать не хотела, чтобы оставшиеся в живых увидели ее лицо…

Люди с обернутыми тканью лицами — этот образ стал ведущим во многих картинах Магритта, видимо, как попытка понять случившееся. Смерть матери, по сути, явилась главной внутренней темой его работ. Именно этой бедой, отроческой психической травмой, можно объяснить закрытость лиц (птицей, букетом фиалок, но чаще всего тканью: косынкой, полотенцем или полотном) на большинстве созданных им портретов.

В 14 лет Рене с друзьями отправился на ярмарку в Шарлеруа. На карусели он познакомился с девочкой по имени Жоржетта. Случилась любовь с первого взгляда… Они гуляли по улицам и пригородам маленького городка, но больше всего им понравились прогулки по кладбищу. Это место оказалось притягательным для обоих: тишина, скорбное величие памятников и тайна смерти матери Магритта, которой он поделился с Жоржеттой — первой любовью и другом.

Однажды во время прогулок по некрополю они увидели художника, рисующего кладбищенскую аллею. Остановились за его спиной и следили, как на их глазах, на холсте, из пустоты рождается рисунок, а потом возникает живопись. Эта встреча с художником произвела на Рене огромное впечатление, он понял, чем хотел бы заниматься.

Меж тем, в жизни юных Рене и Жоржетты произошло то, что прекрасно описано Шекспиром: любовь. Чувства бельгийских Ромео и Джульетты настолько испугали родителей наших героев, что их насильно разлучили. Жоржетту Бергер увезли из маленького провинциального Шарлеруа в Брюссель, подальше от Рене.

Одинокий Магритт спасался рисованием. Это занятие стало главным смыслом его жизни. Спустя три года он поступил учиться в Королевскую Академию Изящных Искусств в Брюсселе. Как-то, прогуливаясь по парку дождливым туманным днем, он увидел девушку, которая шла ему навстречу, в тумане прорисовывался один лишь размытый силуэт. Однако что-то неуловимо знакомое привиделось ему в линиях фигуры. Когда он приблизился, то узнал Жоржету… Больше они никогда не расставались.

Вскоре молодые поженились, и она стала для него всем: возлюбленной, музой, женой, другом и главной моделью. Все женские изображения на его полотнах, одетые и обнаженные, лица, фрагменты тел — все это одна и та же женщина, его жена. В жизни художника никогда не появились другие женщины. Прекрасное и любимое лицо Жоржетты в картинах Магритта неуловимо и необъяснимо, но всегда притягательно и ускользает, как и положено красоте.

Рене Магритта призвали в армию. Вернувшись, он понял, что живописью прокормить семью не сможет, и устроился рисовальщиком на обойную фабрику. Там он старательно, с точностью ботанической энциклопедии, выписывал розочки. Затем вместе с братом они открыли рекламное агентство, и это дело позволило им, наконец, вести спокойную жизнь, не заботясь о куске хлеба.

С этого момента началась карьера художника Рене Магритта. Он устроил свою первую выставку, и она провалилась. Однако Магритта это не остановило, они с Жоржеттой отправились в Париж — художественную Мекку Европы. Там супруги познакомились с Андре Бретоном и вступили в кружок сюрреалистов. Даже на фоне таких экстраординарных личностей, как Дали и Эрнст, скромный и тихий Магритт не утратил своей яркой индивидуальности. Углубление в сюрреализм и общение с коллегами помогло Магритту обрести тот своеобразный стиль, который присущ только его картинам. При этом он прямо заявлял, что не является сторонником идей Фрейда. Вскоре всем стало ясно, что природа его творчества не столько психологическая, сколько философски-поэтическая, порой основанная на парадоксах логики.

Главная особенность стиля Магритта — атмосфера таинственности в его произведениях. Ощущение тайны, как известно, присуще настоящему искусству. «Я всегда считал Магритта художником воображаемого, мастером, стоящим где-то на уровне Джорджоне», — писал Герберт Рид, крупнейший авторитет художественной жизни Европы того времени. В этих словах настоящий ключ к поэтике Магритта. На картине «Фальшивое зеркало» (1929 г.), выразившей мировоззренческое кредо художника, все пространство занимает изображение громадного глаза. Только вместо радужной оболочки зритель видит летнее голубое небо с плывущими по нему прозрачными облаками. Название объясняет идею картины: органы чувств лишь отражают внешний облик вещей, не передавая скрытой глубины мира, его тайны. Только несоединимое помогает, по мнению Магритта, уловить смысл бытия. Образ может родиться лишь из сближения двух более или менее удаленных друг от друга реальностей.

Синяя птица счастья

Одна из особенностей живописи раннего Магритта — ее «литературность» в самом лучшем смысле этого слова. В 1930-е годы Магритт наряду с искусством Босха основательно изучал творчество своего соотечественника, драматурга и философа Мориса Метерлинка, находя в нем глубокую связь со своей живописью. У Метерлинка есть знаменитая пьеса «Синяя птица», которая по литературным канонам числится как детская сказка, но философской направленностью явно не вмещается в простую детскую историю. Позволю себе ненадолго увести читателя в мир «Синей птицы»: возможно, там мы сможем найти более точные ответы на некоторые загадочные образы Рене Магритта.

Главная тема сказки — непростое и многослойное представление о счастье. Символом его в этой пьесе выступает мифическая Синяя птица. Перед нами два главных героя, мальчик и девочка, брат и сестра Тильтиль и Митиль — милые, добрые, общительные и воспитанные дети. Однажды под Рождество к ним явилась фея, чтобы отправить их в путешествие по удивительным местам. То ли это происходило в мечтах, то ли во сне, а может быть, и на самом деле случилось, но по настоянию этой странной феи Тильтиль и Митиль пошли искать Синюю птицу, которая должна помочь выздороветь больной внучке феи. Они побывали в волшебном мире, где действуют не предметы и вещества, а их души: душа Сахара, душа Воды, душа Часов и так далее. Они посетили Страну воспоминаний, где встретились со своими Бабушкой, Дедушкой, умершими в детстве братиками и сестричками, побеседовали с Лазоревыми детьми из Царства Будущего. Но Синей птицы так и не нашли. И не удивительно: во всех этих чудесных местах Синей птицы, символа счастья, быть не могло. Эта диковинная птица всегда находится рядом. Главное — вовремя разглядеть ее.

Тильтиль, не раздумывая, отдал свою горлицу, которая давно уже живет в клетке у него в комнате, больной соседской девочке, — и горлица стала синей. Подарив счастье ближнему, Тильтиль и сам начинает все видеть иначе. Все становится красивым, новым, значительным. Синяя горлица вырывается из рук девочки-соседки и улетает. «Ничего, не плачь, я ее поймаю», — успокаивает девочку Тильтиль. Он обращается к зрителям (или читателям? — в общем, к нам): «…если кто-нибудь из вас ее найдет, то пусть принесет нам. Она нам нужна, чтобы стать счастливыми в будущем…».

Тильтиль и Митиль узнали, что существуют разные виды Наслаждений: наслаждение ничего не делать, быть богатыми, наслаждение любить родителей, видеть звезды, быть добрыми и справедливыми… Они узнают ту самую разницу между эгоистическими наслаждениями и счастьем. Несомненно, что и сам Тильтиль постарается сдержать обещание и вместе со своей сестрой вновь отправиться в поход за Синей птицей. Герои вернулись из своего удивительного путешествия повзрослевшими и умудренными. Они поняли, что счастье — не в обладании Синей птицей, а в ее поиске.

«Синяя птица» Метерлинка — феерия о смысле жизни и о месте человека в его собственной вселенной, которую каждый создает себе сам. Тема этой сказки явилась важной частью бельгийского романтизма, к которому относится и творчество Магритта. На картине «Неожиданный ответ» (1933 г.) воплощена мысль Метерлинка: «Нет в жизни незначительных дней. Идите, возвращайтесь, выходите снова и вы найдете среди сумерек то, что вам нужно. Но не забывайте никогда, что вы близко от дверей. Это, быть может, одна из тех узких щелей в дверях мрака, через которые нам дается возможность провидеть на мгновение все то, что должно свершиться в гроте сокровищ, еще доныне не открытых». Картина смотрится как некий набор ключей от волнующей тайны, настолько здесь все цельно, «естественно», если это определение можно отнести к одной из самых загадочных и мистических композиций художника. Отворенная «взломанная дверь» — открытый им символ иного измерения, таящего множество загадок.

Волшебная сила искусства

Рене Магритт писал парадоксальные картины. Герберт Рид, уже упоминаемый выдающийся культуролог, так сказал о нем: «Магритт превратил обыденные вещи в мифические, придав им тайну». Если сравнить биографию Рене Магритта и его творчество, то зритель будет удивлен контрастом обыкновенности его жизни и уникальностью его работ. Впрочем, может быть, это необходимое условие для создания философских произведений?

Картины Магритта основаны на эффекте отстранения вещи от ее привычного смысла. «Это не трубка», — предупреждает надпись на его холсте, где изображена именно курительная трубка. В его образах предметы и персонажи на наших глазах превращаются в метафоры, не теряя четкой предметной узнаваемости. Благодаря ясности и лаконизму поэтических метаморфоз, картины Рене Магритта стали популярнейшими (наряду с произведениями Сальвадора Дали) образцами сюрреализма.

При этом, как ни удивительно, Магритт совсем не вписывается в тип богемного чудака, каким являли себя миру многие его коллеги. Он не изображал городского сумасшедшего, как Сальвадор Дали, не совершал странных и нелепых поступков для того, чтобы обратить на себя внимание.

У него не было бесконечных бурных романов, как у Пикассо, и не было брошенных детей, до которых испанскому гению не было никакого дела. У Рене Магритта и Жоржетты вообще не было детей. И всю жизнь он прожил с одной-единственной горячо любимой женщиной. Кому-то такая жизнь покажется невероятно скучной, а кто-то позавидует лебединой верности Магритта… Нестандартность художника в кругу его друзей и соратников, сюрреалистов, заключалась в том, что этот смахивающий на Эркюля Пуаро коренастый тучный бельгиец в буржуазном черном котелке, судя по всему, никого никогда не собирался эпатировать.

Когда вглядываешься в картины Магритта, то «сбытие мечт» происходит внутри тебя самым естественным образом. Идеи этого величайшего художника прошлого века почему-то, по какой-то иррациональной причине, отзеркаливают современную нам картину мира.

Объясню подробнее свою мысль на примере конкретной картины. «Черная магия» — это живописное полотно изображает обнаженную женщину (конечно, Жоржетту), часть которой соткана из небесной субстанции, а часть — из вполне материальной, телесной. При этом, в отличие от Тициана, где «Любовь земная и любовь небесная» — это две разные женщины, – все мужские мечты Магритта соединились в одной. Ему повезло. Жена художника воплотила в себе небесную чистоту и в то же время земную надежность, физиологичность. Это так редко встречается, что вызывает ощущение нереальности, и соглашаешься с названием подобного сочетания.

Вообще названия картин играют у Магритта особую роль. Они почти всегда поэтичны, и почти никогда на первый взгляд не связаны с самим изображением. И именно в этом видел их значимость сам художник: он считал, что скрытая поэтическая связь названия и картины опять же способствуют тому удивлению, вызвать которое у зрителя Магритт считал предназначением искусства.

 

 

Именно борьба против обманчивой самоочевидности обыденного создала, например, такой характерный образ творчества художника, как мужчину в котелке. Помещая эту, казалось бы, квинтэссенцию обезличенной обыденности в разные странные ситуации («Голконда», «Месяц сбора винограда», «Тайна горизонта») художник ставит под вопрос простоту образа и простоту видимой обыденности. Мастер стремился решить в своем творчестве проблему соответствия восприятия реальному миру, осмыслить разницу или тождественность между изображением и действительностью. Поэтому Магритт нередко использовал картины в картине, зеркала, окна, глаза, сцены или занавесы. Главная особенность Рене Магритта — умение создать атмосферу таинственности. Ощущение тайны, как известно, присуще настоящему искусству.

В 1956 г. Магритту как выдающемуся представителю культуры Бельгии вручили престижную премию Гуггенхайма. Любознательный читатель спросит: почему этой премией, признающей первенство художника среди всех остальных мастеров современного искусства, наградили не Пикассо, не Дали, а Магритта? Вручили ее скромному, тихому бельгийскому художнику, ненавидящему эпатаж, любившему всего и только одну женщину всю жизнь! И это образец современного маэстро? Нет, это какой-то неправильный образец! Однако так может подумать только тот, кто не владеет всей полнотой багажа под названием «творчество Рене Магритта». Стоит лишь углубиться в его картины, как тайное становится явным.

 

На одной из поздних картин Магритта, «Готовый букет» (1956 г.), человек в неизменных котелке и фраке, стоящий спиной к зрителю на террасе, созерцает вечереющий парк. А на его спине изображена «Весна» Боттичелли, шествующая в цветах и блеске красок. Что это? Реализация афоризма «Скована жизнь, искусство — свободно»? Или, быть может, человек, любующийся парком, вспомнил картину Боттичелли? Ответ неясен. Стремясь постичь ускользающий смысл картин Магритта, объяснить их, разум зрителя судорожно хватается и за то, и за другое.

С каждым годом интерес к Рене Магритту все растет. Многим уже приелись эпатажные и слишком прямолинейные фантазии Дали. Действительно, спокойная метафоричность полотен Магритта завораживает. Он никогда не питал иллюзий об искусстве как об окне в мир Истины. Для него искусство — это самоценное пространство, где художник имеет право свободно распоряжаться теми образами, которые посылает внешний мир. И миссия художника заключается прежде всего в том, чтобы сохранить тайну творческого начала. Для этого есть только одно средство — обострить чувства человека до крайней степени, заставив его удивлятьс

И в заключение еще одна замечательная мысль Рене Магритта: «Моя живопись ничего не скрывает. Она вызывает ощущение волшебства, и, конечно, когда человек видит одну из моих картин, он задается вопросом «Что это значит?». А это ничего не значит, потому что волшебство само по себе ничего не значит: оно непознаваемо».

5 3 votes
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомление о
guest
0 комментариев
Inline Feedbacks
View all comments