Путешествие к красоте

Помню свой 1988 год. Мне 8 лет… Я впервые приношу из библиотеки книгу Толкиена «Хоббит». Читал мне вслух дедушка. Помню, как меня удивило очарование того, чего у меня никогда не было — дома. Ведь эта книга ещё и о том, что у человека может быть дом, куда всегда можно вернуться, вот только, пройдя испытания пути, ты никогда туда не вернёшься прежним…

 

***

Север Европы, Англия и Ирландия, дали миру образы дома и путешествия, которое может оказаться длиною в жизнь, и свою обитель можно отыскать уже только в Царстве Небесном. Таким было движение ирландских средневековых монахов-перегринов, которые из любви к родине навеки покидали её, чтобы в пути встретить Небо. Миру нужны дома́, где тепло и уют, но ему нужны и странники, трудная жизнь которых есть залог того, что дома людей будут стоять, и их не поглотит зло. Один из толкиеновских персонажей говорит об этом так: «Хорошо, когда знаешь, что кто-то уверенно стоит на собственной земле, даже если этот кто-то — не ты». Что двигало ирландскими странниками-перегринами? В служении перегринов не было печали, и они приходили к людям отнюдь не с унынием. Осознание того, что они служат любимым людям и Богу, наполняло их такой радостью, что их звали «ликующие христиане». Когда святой Коламба спросил святого Дикуила, отчего тот всегда улыбается, он ответил: «Потому, что никто не может отнять у меня Господа».

 

И дом, и дорога — это образы неба. Дорога возможна потому, что нам есть куда идти. А дом был бы невозможен без дивного небесного дома, где нас действительно ждут. И, как Христос самые важные истины выражал в притчах, так и для того, чтобы понять мир с его дорогами и домами, нам лучше всего пригодится сказка. Например, такая, как «Хоббит». Сказка просто и мудро даёт нам возможность правильно увидеть всё, что есть в мире, где мы — нужны, хотя, чтобы понять это, нужен, как правило, долгий путь. Но этот путь, как и у древних перегринов — есть путь обретения радости, которую никто уже не отнимет у нас.

 

***

Хэмингуэй однажды написал слова, которые хорошо было бы вспоминать перед всяким паломничеством и путешествием, особенно перед паломничеством к истине и путешествием по жизни к раю: «Путешествуй только с теми, кого любишь». А известный мим и клоун Вячеслав Полунин говорил, что нужно быть рядом только с теми, кого хочешь обнять. И эти слова (и Хэмингуэя, и Полунина) важно относить не только к нашим передвижениям по планете, но и к важному путешествию вглубь себя самого́.

 

***

Молодому художнику, собирающемуся отправиться в путешествие, Рембрандт говорил: «Останься дома. Всей жизни не хватит, чтобы познать чудеса, которые здесь таятся». И, действительно, если у человека среднего и старшего возраста спрашивать: «Как твои дела?», то ему, скорее всего, придётся каждый раз рассказывать одно и то же. Ведь устоявшаяся жизнь протекает примерно одинаково: и события, и горести, и труды, в общем, одни и те же. Но, зато, сколько много всего происходит во внутреннем мире человека! Здесь, именно здесь, рождается та удивительная красота, которая потом выливается в творчество, слова и поступки. Здесь осмысляют и понимают, здесь обретают свет и восходят на новые высоты бытия.

Кажется, у Диогена Синопского некий древнегреческий правитель спросил: кто такой философ. На что тот ответил: философ — это тот, кто со стороны смотрит на людей, продающих и покупающих на рынке. Так наше «Я» из глубины озирает совершающиеся события. И, хотя между делом и внутренним миром существует связь, она не столь прямолинейна, как кажется на первый взгляд постороннему человеку. Поэтому и существует заповедь о неосуждении, ведь другим людям может быть трудно понять, почему мы избрали именно такой путь к добру.

 

***

Красота всегда разнообразна, а порой и противоположна, но её всегда питает один источник.

Древние викинги любили путешествия, о чём даже сложили поговорку: «Корабль — жилище скандинава». В их языке слова «домосед» и «дурачок» звучали одинаково, а современный учёный-германист Джон Хейвуд даже писал: «Не было до них европейцев, которые бы повидали столько чужих стран». И, конечно, традиция путешествовать прекрасна — мы удивляемся разнообразию жизни и восхищаемся невиданным прежде красотам. От викингов и Одиссея до Иосифа Бродского, объездившего полмира, и моей подруги, уехавшей в Европу, чтобы всегда иметь возможность видеть древнюю архитектуру и живопись.

Как удивительно смотреть на фото чужого города и думать, что там, где-то далеко, живут люди, которых я никогда на земле не узна́ю.

Если родной человек пьёт по утрам кофе, а ты так же рад его видеть, как и вчера, — то мир в твоём сердце устои́т, несмотря на все испытания, приходящие к нему извне…

А потому ты можешь смело идти на кухню и любоваться каштанами за окном, как где-то, за тысячи километров, неведомый тебе человек смотрит на привычную ему сакуру… Но и он, и ты существуете в русле одной любви, которая собирает воедино все жизни и возносит их на ту высоту, откуда можно правильно разглядеть и Небо, и тот кофе, который пьёт по утрам дорогой тебе человек. Всякое подлинное путешествие — есть путешествие к красоте.

Мы для того поднимаемся в горы и ныряем в океан, для того пролетаем тысячи километров, чтобы увидеть святого старца или великого поэта, для того любуемся закатом у себя дома и вдыхаем аромат чая, что всё это — говорит нам одно, вернее — одно через это всё говорит…

 

***

Так со всякой крупицей мироздания. Шотландский путешественник Дэвид Ливингстон в 1855 году открыл в Африке водопад, и назвал его в честь королевы Виктории. Потрясённый красотой водопада Ливингстон заметил, что здесь над водой всегда висят две радуги и это невероятное зрелище «восхищает ангелов, которые пролетают над ним». Ливингстон был светлым христианином и потому знал, что счастье заключается ещё и в том, что нам есть Кого благодарить за встреченную нами необыкновенную красоту!

***

Когда мы встречаемся с красотой — то и сами становимся в эту минуту поэтами, потому что встреча со славой Господней вдохновляет нас говорить красиво и в красоте совершать свою жизнь.

 

То восстановление Царства Небесного, которое мы ищем в пути и которое совершают вокруг себя святые, сказочники и поэты — оно всегда помогает открыть глубины в происходящем, коснуться неба и возвращает людям человеческое достоинство, когда мы начинаем стремиться к подлинности и небу, потому что ощущаем в этом наше предназначение.

Как-то в 20-е годы XX века в доме литераторов в СССР некая девушка затеяла такую игру. Она села на стул и предложила всем пишущим людям подойти к ней и шепнуть на ухо те слова, которые они не осмеливались сказать ей вслух. Писатели подходили и говорили разные глупости, некоторые шептали и не вполне пристойные вещи, но когда дошла очередь до Мандельштама, тот наклонился к девушке и прошептал: «Милая». Девушка вскочила со стула и воскликнула:

– Они все мерзкие, злые, и только вы — настоящий. Уйдёмте от них!

Мандельштам тогда испугался и убежал, но дело было уже сделано и небо ещё раз коснулось этой земли. Ведь мы все живём на земле, чтобы из неё получилось небо…

 

***

Святой Порфирий Кавсокаливит пишет о важности поэтического мироощущения для христианина: «Чтобы стать христианином, нужно иметь душу поэта, нужно стать поэтом. «Грубых» душ Христос не желает иметь рядом с Собой. Христианин лишь тогда, когда любит, является поэтом, пребывает в поэзии. Поэтические сердца глубоко проникаются любовью, закладывают ее внутрь сердца, обнимают ее и глубоко чувствуют».

Ведь поэт обращает всё увиденное в повод для благодарности Господу, и тем самым возвращает языку его подлинное назначение: превозносить, хвалить, славить и петь о предмете своей любви.

 

***

Но, чтобы быть настоящим, чтобы быть этим поэтом, нужно прежде прикоснуться к свету. А чтобы к нему прикоснуться, нужно к нему прийти. Этот свет мы можем открыть и дома, как писал Рембрандт, и отправившись в Китай или Англию, и читая новую книгу, которая нас поразит и подаст желание жить и творить.

Вспоминаю себя шестнадцатилетним юношей. Жилось мне тогда очень трудно, и однажды, посреди испытаний, я открыл книгу писем Толкиена, где мудрый сказочник говорил, что ко всякому погибающему человеку всегда летят орлы, и имя этих орлов — помощь Божия. Помню, что только этих слов мне хватило, чтобы жить дальше и дойти до той поры, когда Господь отводит испытания и приводит радость.

Но мог ли знать Толкиен в далекие 40е — 50е годы, когда писал свои книги, что спустя 60 лет они дадут силу жить читателю на другом конце мира?

 

Сэлинджер как-то заметил, что мы всю жизнь только и делаем, что переходим с одного кусочка святой земли на другой. И всюду приходим не только, чтобы взять и увидеть, но и, чтобы делиться и отдавать — потому что раздавая, мы проявляем своё человеческое назначение, и без этого простого и важного дела никто не может узнать, для какой радости мы задуманы.

 

И тогда мы вдруг понимаем, что всё, что имеем: от способности вкусно заваривать чай до таланта писать стихи — это наши подарки для встречных.

И как же тогда хочется раздавать всё то, что получил и узнал! Пришел ли гонорар за лекцию, посмотрел ли с супругой аниме Миядзяки, изучил ли что-то новое по физике или философии — спешишь скорее поделиться, чтобы всем от тебя была хотя бы нитка!

А Шарлотта Бронте в романе «Джен Эйр» писала, что это и есть естественная и важнейшая всех других потребность сердца человеческого — делиться счастьем!

1
Оставить комментарий

avatar
  Подписаться  
новее старее большинство голосов
Уведомление о
ЛЮДМИЛА
Гость
ЛЮДМИЛА

ЖИЗНЬ НАСТОЛЬКО СЛОЖНАЯ, ЧТО ВЫДЕРЖАТЬ ЕЕ БЕЗ КРАСОТЫ НЕВОЗМОЖНО